Когда ты увлекаешься, это всегда интенсивно.
Франц Вертфоллен
Цитаты, высказывания - Франц Вертфоллен
Франц Вертфоллен — писатель казахского происхождения, актер, режиссер, видеоблогер.
Род деятельности:
писатель, блоггер, актер
Книги:
Все боятся. Вот она — суть расизма, суть гомофобии. Суть любой фобии общественной — это: «я боюсь чего-то, что я не понимаю, потому что я дебил, который ничего не хочет понимать, и если вы ко мне сунетесь, то я буду стрелять». И пока ты вот так живешь, ты будешь жить в каменном веке. И ты будешь находить себе врагов.
Учитесь задавать вопросы.
Потому что, когда вам надо домысливать ваши мысли до конца, доводить их до результата, то мысли домысливают через задачу вопроса.
Кесарю – кесарево, а кляче – плеть. И как кесаря не корона определяет, так клячу же выявляет ослиная трусость её, воинствующая против всего необходимого.
Что бы с вами в жизни не происходило, это вы выбираете, когда вам сдаваться, и сдаваться ли. Нет никаких событий, никаких внешних факторов, которые могли бы на вас поставить крест. Даже если вы будете находиться в центре войны, в центре Хиросимы и Нагасаки, если вы не умрете сразу, а выживите, то даже Хиросима и Нагасаки не будут для вас фактором, который — ВСЁ, растоптал вашу жизнь, «теперь я на веки поверженное дерьмецо, которое будет жалеть себя, и обижаться на мир все оставшиеся годы своего угасающего существования.
Примерный перевод: герои были теми редкими существами, у которых была жажда до красоты настолько, что они воплощали её в свою жизнь. И они желали чтобы она длилась, звучала эхом во времени и мерцала, до тех пор пока окончательно не оставила бы мир в трусливом уродстве.
Протянул ей свои артритные пальцы.
Попытался представить их белыми и изящными.
... в строгой черной военной перчатке.
Тянуть надо жестче.
Тверже.
Приказательно так.
И лениво.
Как если б я знал, что мир и так мой, как утренний кофе, и я не тороплюсь, лениво и небрежно я снисходительно даю миру упасть мне в ладони.
Жизнь никогда так не работает: «Ой, всё, тебе не приятно? Ты хочешь чтоб этого не было? Трах тибидох тибидох тибидох — и этого не стало.»
Наоборот, чем больше вы зажимаетесь на моменте, тем херовее вам будет, тем больше вы себя кастрируете и вы вообще становитесь не способны работать с ситуацией.
И там, где хребет Алатау
Особенно тонок,
Выпирая наружу
Белой костью снегов,
Встречает гостей тишиною ребенок
С янтарными пятнами вместо зрачков.
Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.
Мед мой, если б звезды могли рассыпаться бриллиантово-кокаиновой пылью и смешиваться с запахом сандала, то это была бы ты. Иногда тобой сложно перестать дышать.
Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже – хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают – не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.
Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты, с воображения.
И с передачи этой мечты массе.
Хотите быть счастливым — меняйтесь каждый день, каждую секунду.
Силы не отмеряются при рождении, но даются идущему.
Пожалуйста, дамы и господа, не будьте терпелками. Не будьте теми идиотами, которые на всё в своей жизни говорят: «Эээ, ну и так сойдёт».
Потому что это самая верная дорога в канаву — и когда я говорю «в канаву» я не обязательно подразумеваю нищебродство — это тоже. Но это в первую очередь самая верная дорога в канаву апатии и депрессии. Убирайте из себя такой отвратительный подход к жизни.
Я с детства разбирал красоту,
разбивал на кусочки и объяснял, отчего она,
в противоположность всем остальным вещам,
лишь приумножалась.
Любовь — лишь топливо. Двигатель каждый выстраивает себе сам.
Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...
Вот за что я люблю историю – нет такого короля, чья жизнь бы тебя чему-нибудь не научила. Так, в моменты усталости послушаешь про битву при Азенкуре, например, и отпускает. Или вот – Ода Нобунага. Чингис Хан. Чингис Хан как-то особенно, знаешь, он ведь взял титул Рамзеса, Кира и Дария – потрясатель вселенной. Фантастическая жизнь – ни одного поражения. Он больше, чем Цезарь – veni, vidi, vici. И ведь из какой дыры мира вылез. Знаешь, Герберт, для Рамзеса с хеттами дело было не в том, чтобы взять Кадеш, а в том, чтобы стать Рамзесом. Только мне больше бы – Чингис Хан, который и то, и другое, и третье, и все сразу. Замечательный человек – он не принимал полупобед, полумер, всё и сразу – и не «дай, Сульдэ», но «взял я, потому что Великий Хан, повелитель бурь, потрясатель вселенной».
Я жил. Ел свои торты. Вел мессы. И было это все пресно и трусливо, как Моисей, сбежавший от куста, едва тот загорелся.
Пока ты сидишь на попе и ждёшь, что все произойдет без твоего участия — фак, твоя жизнь никогда не будет жизнью, она будет, в лучшем случае, жалким стылым перебиванием и выживанием.
Так — верю
в проветриваемость помещений,
потолки в украшениях,
солнцу в бассейнах
и в то,
что счастье -
простейше,
как пальмы и ветер,
желание
безвременное
мое
кричать морю -
о, море, сожри мое сердце,
мне не страшны ни люди,
ни время,
и даже, наверное,
я.
— Ты хочешь с ним отношений?
— Не обязательно. Я хочу жизни. Пока меня не впихнули в затхлые
узы брака.
Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?
Глупость – печальнейший, но постоянный собрат
рода Адама.
А вот гордыня – краеугольный камень,
на нём и основывается ад.
Плохая новость — это просто большее количество работы. Если у тебя случилось что-то, что неприятно разрушает твои планы — это просто означает, что тебе нужно проделать большее количество работы: лучше включить голову, больше вдуматься.
Боже, всё человечество – сборище нездоровых мазохистов в кожаных измаранных трусах, отчаянно делающих вид, что каждый из них – чертов Иисус.
Воистину — не тот плох, кто грешен, но тот, кто труслив.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- …
- следующая ›
- последняя »