Только дурачкам молодым можно внушить, что якобы можно построить идеальную жизнь. Идеальной жизни не было, нет и никогда и нигде не будет. Можно минимизировать зло, пытаться минимизировать его, но думать о том, что можно сделать идеального человека и привести этих идеальных людей в политику и они будут идеально управлять — это полнейший бред, который ведёт к ещё большему разрушению, потому что, как только те люди, которые будут это делать, поймут, что это невозможно — они начнут вокруг себя всё разрушать, пытаясь доказать, что это возможно.
Сергей Александрович Михеев
Цитаты, высказывания - Сергей Александрович Михеев
Сергей Михеев — российский политолог. Директор Центра политической конъюнктуры.
Род деятельности:
политолог
Дата рождения:
28.05.1967 (55)
Это просто спор! Это же дискуссия! Вы там что-то такое прочитали, ну так возразите этому. Возразите так, чтобы не осталось никаких аргументов. Американцы сталкиваются с тем, что их оружие стали применять против них. А вы как думали? А они к этому просто не готовы. Аргументированно сказать нечего. Аргументов для того, чтобы всерьёз возразить — нет. И тогда началась вот эта вся истерика — надо запретить, надо признать это вмешательством и прочая, и прочая. Потому что, если бы всё это была туфтовая «кремлёвская пропаганда», тогда её можно было бы взять и разбить в три приёма. А в три приёма — не получается, и в тридцать три — не получается. Потому что звучит это достаточно убедительно и аргументированно. Это слабость. Это от их слабости происходит. «Это всё ложь и кремлёвская пропаганда, потому что я не могу с этим спорить» — вот что говорят они. То, с чем мы не можем спорить — это всё «кремлёвская пропаганда». А может быть у вас просто мозгов не хватает или, на самом деле, вы настолько неправы, что у вас нет аргументов?
Это вам просто повезло, господа либералы, что такие люди как я, а это не самый худший вариант, не решают ваши судьбы. Пух и перья полетели бы во все стороны. Без всяких сантиментов. И когда вы говорите о российском народе, о русском народе, вы его не знаете. Вы для него чужие. И все ваши приколы — не про него. Если он выйдет на улицы, первыми, кого они разорвут на части, будете вы. Потому что вы для русского народа абсолютно чуждые. Вы даже не представляете русский народ, живя в интернетах, в ВШЭ, в семинарах, в поездках за рубеж. И на самом деле вы боитесь и презираете русский народ. Вот в чем проблема.
А я знаю, кто эти люди — русский народ. Это не те студенты, среди которых вы делаете опросы. Хотите демократии? Будет вам демократия. Я в этой демократии найду себе место. Вы — нет.
А вот хочется вспомнить, а кто, по какой причине, и за какие деньги, тогда, когда это разрабатывалось, вот здесь вот всем внушал, что это не нужно? Вот кто были эти люди? И где они? Я думаю, что многие из них и сейчас находятся на своём месте. И вот их бы спросить — а кто, извините, вас вот, например, надоумил говорить именно то, что вы говорили? Когда вы сталкиваетесь с подобными вещами, когда вас хотят развести на какие-то простейшие, обывательские рассуждения, не дав подумать, начинают переводить стрелки, рассказывая про то, что: «Да... Конечно... Это всё тут коррумпированная власть... Это она всё» — вы подумайте, откуда ветер дует и в чей карман он задувает, и кто держит вентилятор.
У меня простой вопрос к условно правящему классу. А может действительно пора определиться? Не пилите ли вы сук, на котором сидите? Когда одной рукой вы всех призываете к патриотизму, поощряете такие замечательные инициативы как юнармия, Бессмертный полк, а другой рукой на самом деле открываете ворота и держите их открытыми для дерьма, которое льется в массы и отравляет головы огромного количества молодежи. Как эти вещи сочетаются?
Для меня прежде всего были интересны вопросы, касающиеся внешней политики. То, что Путин считает русский, украинский и белорусский народы одним народом — это крайне важное заявление для формирования внешнеполитической стратегии. Я лично уверен, что восстановление этого триединства имперского, и как хотите его называйте, является стратегической целью нашего государства. Кто будет у власти — это другой вопрос. Это — одна из центральных точек нашей самоидентификации и безопасности. Здесь концентрируются основные опасности, включая военные. И внутренние тоже. И иметь там враждебный плацдарм — крайне нежелательно. Путин упомянул о том, что крайне важно сохранение межнационального баланса. Русский народ, не обижая никого, является государство-образующим. Размывание этого ядра грозит распадом России. Я бы это продолжил в сторону правильной миграционной политики. Сейчас эта политика формируется по чисто рыночным принципам. Такой подход не может быть основным. Перспективный взгляд должен иметь приоритет. Это имеет значение с точки зрения самосохранения и безопасности.
Я считаю, что правильным ответом на проблемы, поднятые климатическим саммитом, является укрепление вооруженных сил. Как и на все остальные проблемы. надо укреплять армию. Чтобы исключить ситуацию, когда вам будут диктовать. А дальше можно обсуждать.
По поводу правил. В. Соловьев прав. Основная наша проблема — вторичность. Этим пронизана вся концепция пост-советского государства. Что они скажут, как в эти правила вписаться. Это то, на чем горбачев профукал страну: а как им понравиться? Для меня это важно. Любое явление с Богом — одно, а без Бога — другое. Попытка выявлять в себе недостатки путем самоуничтожения — это и есть покаяние без Бога. Но нам такое покаяние не нужно. Это не покаяние, а самоубийство. А самоубийство никакого оправдания не имеет и иметь не будет.
С метафизической точки зрения, как раз порок всегда требует распространения. Это такой сетевой маркетинг зла. Сначала ты своё собственное порочное состояние приравниваешь к нормальному, потому что иначе ты себя не сможешь самооправдать, потому что каждый человек всё равно требует самооправдания. Я как человек верующий считаю, что всё равно в этом смысле — это такое определённое признание Бога. «Вот я хочу, чтобы меня считали хорошим». Слушай, а зачем тебе, чтобы тебя считали хорошим? Для чего? Но что-то требует, чтобы ты сам себя считал хорошим. Чтобы ты собственную ненормальность как-то оправдывал. Потому что ты чувствуешь, что есть что-то с чем... некий эталон, с которым на самом деле, без всяких вот этих политкорректных штучек, без этой информации, есть эталон с которым ты... вот что-то, у тебя кукушка кукует и ты понимаешь, что ты не соответствуешь этому эталону. Но ты в своём пороке упорствуешь, тогда что? Ты начинаешь выдумывать новый эталон! Ты свой собственный порок и зло начинаешь объявлять нормой. Но этого мало! Себя ты самооправдал — теперь тебе надо, чтобы точно так же считали все остальные, потому что тебе нужна легитимация с их точки зрения! Ты всё равно продолжаешь чувствовать, что ты... что есть какой-то эталон звенящий, которому ты вообще не соответствуешь! Тебе надо в таком случае — что? Демократия! Пусть большинство подтвердит мою нормальность! И более того, не просто нормальность, а мою продвинутость, моё высокое положение! И исключительность! И то, что я во главе прогресса! А они — лохи! Они — там, и мы будем объяснять им! И третья стадия — мало того, чтобы все признали, тем, кто не признал — мы принудим насильно... сделаем так: сначала пусть признают все, кого мы просто убедили, а потом, те, кто не убеждаются, будут насильно обращены в эту веру. Потому что только так я смогу успокоить мою щемящую совесть. Она и после этого не успокоится на самом деле... Они на этом не остановятся.
Концепция демократии заблудилась в трех соснах. Вы, Н. В. Злобин, говорите, что большинство не всегда бывает право. Ну все, приехали! Это означает, что большинство право только тогда, когда оно принимает правильные решения. Отсюда логически: а кто оценивает правильность решения? Вот в это уперлась сегодняшняя глобальная демократия. Сегодня критерии оценки демократичности свелся не к тому, за что голосует большинство, а к тому, что легитимируют самые сильные страны, конкретно — Америка.
В принципе можно согласиться, что у демократии много преимуществ. Но на практике это выродилось только в одно: все определяет сильнейший. Америка с союзниками именно это демонстрирует всему миру.
Те, кто сегодня считает себя демократами, не способны увидеть внутренние изъяны самой демократии. Нужен реальный, объективный глубокий и профессиональный анализ. Этот анализ демократы по всему миру, в том числе Фукуяма с его концом истории, не способны сделать. И не хотят. Потому что они верят в демократию как сектанты.
Вы спросили, а какой строй может быть лучше демократии? Да любой. Нужно только знать, по какому вопросу. Например, по каким-то вопросам монархия справляется лучше, чем демократия.
Нынешние демократы очень сильно напоминают тупых партийных функционеров Советского Союза.
В чем можно согласиться, это в том, что мир стоит на пороге новых моделей. Потому что демократия уже всем надоела. В таком режиме мир больше не будет жить. Пусть Фукуяма напишет хоть 500 статей. Какие это будут модели — это другой вопрос. Но то, что это насущная и назревшая необходимость — совершенно точно.
Это проблема больших городов. Люди вот всё стремятся приехать в большие города, им кажется, что здесь такая счастливая жизнь, здесь всё очень ярко... «Жизнь моя яркая, а сама доярка я...» И здесь много денег, огней, витрин... А на самом-то деле, жизнь в большом мегаполисе — это достаточно стрессовая ситуация.
Вы, Владимир, показывали откровенный разговор пентагоновцев. Очень циничное заявление, но может этому стоит поучиться нам в отношении с некоторыми странами? Например, со странами бывшего Советского Союза. Вот у них есть стратегия. Когда им что-то надо, они приходят к России — мы же братья. А когда нам что-то надо, они говорят: вы что, совсем...? Мы же независимые. У нас история многовековая! На нас мир держится!
Вот это не нужно. Все наши игры в какое-то особенное благородство — это не особенно искренне, и во-вторых бесполезно. Вы хотите поддержки? Эту поддержку надо как-то подтверждать.
— А то как с Лукашенко. Давайте вы нас поддержите, а мы вам за это дадим... ничего. (реплика Вл. Соловьева)
Какая-либо идейная, идеологическая, духовная составляющая в нашей системе ценностей современной полностью исчезла. И в этой ситуации, конечно, наша апелляция к нашему великому прошлому, которое на самом деле... Мы боролись с Гитлером не для того, чтобы сладко спать и вкусно жрать! А для того, чтобы выжить и спастись от этого ужаса в виде Гитлера и его идеологии! Понимаете? А не для того, чтобы хорошо жрать и сладко спать! И как только мы вспоминаем о том, что тогда была мотивация какая-то кроме благосостояния — это начинает нас объединять. Это раздражает многих и за пределами нашей страны и внутри неё.
24-го июня, как известно, был Парад Победы на Красной площади сорок пятого года, и в общем, эта дата достаточно логична. А если на День ВМФ 26-го июля состоится ещё и «Бессмертный полк», думаю, это будет вообще замечательно. Я считаю, что это очень благородная акция, сколько бы там по этому поводу не изливали желчи всякие разные, якобы прогрессивно настроенные, оппозиционеры, которые, на мой взгляд, в отношении «Бессмертного полка» однозначно являются предателями. Вы знаете, вот говорят, генерал Власов... Генерал Власов предал, после того, как в плен его взяли! А этих ещё и в плен никто не взял, а они уже предают!
Мы вот все молимся на молодых управленцев. «Давайте молодые управленцы будут всем управлять». А могут ли они управлять, понимая нашу страну? Понимая такой, какая она есть, а не какой они ее себе придумали, обучившись в каких-то иностранных университетах, получив дипломы каких-то бизнес-школ. Эта проблема реально существует.
В этом и состоит настоящая творческая историческая задача. Чтобы русская имперскость не существовала за счет русского национального. Потому что если русская национальность исчезнет, то и русской имперскости места не останется.
Следующий пункт — по Украине. Путин сказал. Что Украину начинают использовать как военный плацдарм. Когда мы говорим о приеме Украины в НАТО, мы играем в их (американцев) игру. Формальный прием в НАТО уже ничего не значит. Уже есть огромное количество форм, которое позволит американцам и их союзникам использовать Украину полноценно как военный плацдарм, не принимая ее в НАТО. Договоры и то, с какой легкостью выходят из них американцы, показывают, что эти бумажки уже ничего не значат. Надо говорить о реальных вещах — об инфраструктуре.
Что касается ценностей. Никакого общего понимания ценностей не существует. Все произносят одни и те же слова, но вкладывают в них совершенно разные смыслы.
Дурью не майтесь! Занимайтесь своими собственными грехами! Ведь в каждом, если внимательно заглянуть, ушат грязи! В каждом! В каждом, буквально. И если так по стопочке внимательно посмотреть — за голову схватишься, фильм ужасов. Нет, ну её нафик вот это — мы будем искать «шестерки».
Когда нам говорят: вы ненавидите США, вы — американофобы… Я в данном случае сочувствую США. Я признаю, что Америка — стратегический противник моей страны. Так было, есть, и к сожалению так будет. Но в данном случае, когда мы видим некий акт самоубийства начинающегося, я не собираюсь им помогать, но это вызывает странное чувство жалости даже к противнику. Потому что самоубийство оправдать ничем невозможно. Если человек склоняется к самоубийству, будет правильно остановить его. Что касается Америки — что ж, они получают то, к чему так стремились. Бойтесь своих желаний — они сбываются. А желания американцев сбываются. Только они не думали, что это может привести к проблемам для них самих. В конце концов сколько лет они боролись, чтобы стать единоличным геополитическим лидером в мире. Они стали им. Кому это принесло счастье? Может они продемонстрировали всему миру какую-то идеальную гармоничную модель управления? Нет. Может они осчастливили огромное количество народа? Нет. Они сделали меньшим количество войн? Нет. Меньше людей стало умирать? Нет. В конечном счете это ведет к деградации и разрушению их собственного авторитета. Авторитет, который у них был когда-то постепенно рассыпается. Эта деструкция дошла и до самих Штатов. Их отрицание истинных ценностей и утверждение анти-ценностей неизбежно приведет к внутренней коррозии. И мы это совершенно очевидно наблюдаем.
Это более сложный всё-таки феномен, когда мы говорим: вот, мы зациклились на Америке... Нет! Я считаю, что вот это внимание, с другой стороны, оно является одним из признаков нашего значения в этом мире. Почему? Сейчас мы на Америке зациклены, потому что в послевоенном мире она стала главным конкурентом, до этого — мы обращали внимание на Германию, до этого — на Францию. То есть, грубо говоря, была там «франкофония» и так далее. То есть, на самом деле, в центре нашего внимания, общественного в том числе, и правящего класса, была та страна, которая была главным конкурентом России на данный исторический момент.
Не надо казаться тем, чем ты на самом деле не являешься. Это всегда очень хороший рецепт для всего.
— А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос.
— Ну, значит, есть причины...
— Четыре!
— Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского?
— Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти...
— Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка.
— Ужас какой!
Их главная сила в деньгах, в финансовой системе. Смерть Кощея на острие иглы! А игла — в яйце, а яйцо — в зайце, заяц — в утке, утка — в сундуке, а сундук висит на дубу. И называется этот дуб — мировая финансовая система. Растут на нём зелёные доллары.
По поводу диалога, который якобы налажен. Давайте сами себя не обманывать. Да, встреча Байдена и Путина — это хорошо, то, что они поговорили, и напряженность немного снизилась — это хорошо, но диалога никакого я не вижу. Более того. Провокация английского корабля — очевидный ответ на статью Путина в немецком СМИ и на итоги конференции. Воинственные заявления большого количества политиков европейских и американских. Начались самые крупные за всю историю их проведения военные учения в Черном море. Я в этом вижу еще одну провокацию. Какой диалог? Они тут же дезавуировали все позитивные ожидания тех, кто после этой встречи стали наблюдать. Можно, конечно, отмазаться и сказать, что корабль не американский, а английский. Но Байден приехал на встречу именно как руководитель коллективного Запада. Вопрос к Байдену: ты за свой Запад отвечаешь? Тогда в чем диалог? Смысл не в том, что у меня какая-то иррациональная американофобия. Наша проблема, проблема россиян, русских, что мы хотим увидеть этот диалог. А его нет. И пора с этими иллюзиями расстаться навсегда. Ценности нашей культуры — мы договорились, ударили по рукам, а там этого нет и никогда не будет. И не надо эти вещи переносить туда. А оставим эту прекрасную традицию в нашей стране.
Многие из тех людей, которые называют себя атеистами на самом деле не понимают значение этого термина. Атеизм, в его абсолютном виде, — это просто отрицание вообще любого нематериального явления. В мире абсолютно материальном не может быть понимания «добра» и «зла», их просто нет. Нет ничего, нет ни души, ни любви, ни ненависти, ни добра, ни зла, ни справедливости. А многие из тех, кто называет себя атеистом, на самом деле, внутренне спорят с существующими религиозными доктринами, а в реальности атеистами не являются. Человек, признающий мораль и нравственность, не может быть атеистом, потому что абсолютный эталон этой морали и нравственности лежит вне материального мира. Признавая хоть что-то нематериальное в качестве эталона — вы атеистом быть не можете.
Медицина современная, она тоже любит надувать щёки и сообщать нам о каких-то супер-пупер компьютерах-шмутерах, о каких-то аппаратурах, которые где-то кого-то лечат, но многие люди сталкиваются с тем, и не только в России, но и в других странах, что все эти штуки на поверку оказываются совершенно бесполезными. Больше отдыхайте, меньше работайте! Шикарный совет, доктор!
Я не делаю умное лицо, оно всегда такое просто... Я с таким родился.
Я не верю в стерильную жизнь. «Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт». «Мышцы качал, обливался водой — в гробу он лежал, как Арнольд молодой». Такие присказки всякие были... Поэтому я, конечно, — за. Однозначно. С вирусом нужно бороться, но в разумных пределах.
... мы стилистически всё ещё находимся в советском прошлом или в перестроечном периоде и всё меряем: советское или антисоветское. Слушайте, мир ушел дальше. Всё! Всё стало сложнее. И возвращаться не имеет смысла. И не имеет смысла абсолютизировать то, что мы вычитали в книжках по капитализму в конце 80-х-90-х годах. Совершенно очевидно вот что. Задачи, стоящие перед такой огромной страной как Россия, требуют какой-то комплексной, но новой по качеству модели, учитывающей в себе все достижения прошлого и адаптированной к вызовам настоящего и будущего. И как она будет называться, я понимаю, что это важно при обсуждении, но называться она может по-разному. Что касается меня, то мне бы подошло название православный социализм. Почему? Объясняю. Православный не с точки зрения навязывания вероисповедания, а с точки зрения осознания того, что морально-этические основы у нас всё равно базируются на корнях православной веры и православной культуры. И социализм — не с точки зрения возврата к советской практике, а с точки зрения ощущения того, что действительно огромное количество людей не ощущает справедливость. Люди хотят правды.
Современный Запад.
а) объявляет себя в авангарде человеческой цивилизации
б) устанавливает новые как бы ценности
в) эти новые ценности совершенно очевидно системно и осознанно разрушают мир десяти заповедей.
Разрушают потихоньку. И поэтому действительно рано или поздно по этой дорожке он несомненно дойдет и до отмены заповеди Не убий. И наделит какие-то части людей правом безнаказанно убивать другие части людей.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- …
- следующая ›
- последняя »