— А у нас капитализм не приживается. [реплика Владимира Соловьева]
— Я понял этот важный момент, когда стал директором Мосфильма. Дело в том, что Россия очень дорогостоящая страна с точки зрения коммунальных услуг. Она не выдерживает конкуренции с точки зрения коммунальных услуг, и с точки зрения расстояний. Сейчас в Лос-Анджелесе +25 градусов. Там не нужна крыша, не нужно сосульки чистить, ни обогревать — ничего этого не нужно. Даже с этой точки зрения во всём, что мы делаем, всегда заложен элемент того, что мы не справляемся без участия государства. А что такое участие государства? Это и есть социализм. Это и есть то, что общество должно помогать своим производителям. Но наше общество с 90-х годов почти не делало. Вот сейчас начали делать. Вот простой пример — В. В. Путин, я считаю, принял гениальный указ с 1 января запретить вывоз необработанной древесины. Это значит, что сюда пойдут инвестиции, рабочие места появятся. Но для этого потребовалось тридцать лет. А почему в 92-м году нельзя было это сделать? Это же такая очевидная вещь, что... Вывозили кругляк в Китай, налево, направо...
Карен Шахназаров
Цитаты, высказывания - Карен Шахназаров
Карен Георгиевич Шахназаров (род.
8 июля 1952, Краснодар) — советский и российский кинорежиссёр, сценарист, кинопродюсер и общественный деятель. Генеральный директор и председатель правления киноконцерна «Мосфильм» с 20 апреля 1998 года; народный артист России (2002), лауреат премии Ленинского комсомола (1986), Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1988), двух Государственных премий РФ (2003, 2013).
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно.
— Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
Вопрос принципиальный. Нам навязывают мысль о поражении в холодной войне. Эта мысль крайне вредная для нас. Тогда, в те годы, никто не оценивал ситуацию как поражение в холодной войне. Это был революционный процесс, на мой взгляд — контр-революция по отношению к 1917 году, смена экономической модели... Но никто не оценивал это как поражение в холодной войне. Мысль о поражении нам навязала Америка в начале 90-х. Госпожа Клинтон объявила о медалях за победу в холодной войне. А теперь, коли вы проиграли, мы забираем у вас территории, и вы не должны удивляться, вы должны подчиняться. Но я считаю, что мы не проигрывали войну. Мы просто её прекратили. А нам в ответ придвинули войска. Нас обманули. Поэтому моральная правда на нашей стороне.
Запад можно понять. С их точки зрения Россия обманула их. Потому что в 1991 году Россия полностью отказалась от своего прошлого, объявила, что она — не империя, и все, мы никогда империей не будем. Мы захотели быть частью западного мира. Пришли к ним. сели в их вагон. Сказали, что мы будем делать все как вы скажете. И потом вдруг каким-то образом эта страна выросла, и опять стала сегодня сверх-державой, которая имеет огромное влияние, а по многим параметрам, например по вооружению, вдруг обогнала.
Мы и сами не можем понять, как это получилось. Потому что я хорошо помню 90-е годы, когда было полное ощущение, что нашей стране — конец, и она уже никогда не поднимется. Видимо, потому что в стране есть большая часть пассионарных людей, который каждый на своем месте смогли что-то сохранить.
По поводу Бжезинского. Я никогда не был большим поклонником этого господина, и всегда считал переоцененной его аналитику. В процитированных высказываниях есть две абсолютно неверных идеи. Первое. Империя не может быть демократией? Он просто не знал историю. Британия в бытность империей была демократической. И управлялась не королевой, а парламентом. И второе, что Россия без Украины не может быть империей. Мы видим, что Россия — это империя, хотя Украины у нас нет. Его главная идея была — русофобия. Теперь по поводу империи. Мы — марксисты. Но мы — не догматики. Более всего на репутацию империи наложили Маркс и Ленин. В их понимании империя — зло. У них была своя логика. Они были современниками колониальных империй. Я считаю, что это их наследие не является верным. Империя — это большое государственное многонациональное образование, в которое могут входить даже государства. Мы видим, что Россия — империя. Большевики объявляли, что все, никакой империи, в результате построили Советский Союз, превратившийся в империю. Это неизбежность, которую бессмысленно отрицать. Мы мало анализируем природу империй. Бывают чисто колониальные империи, предназначенные для грабежей. Есть империи, созданные для самообороны. При создании империй существуют разные цели. Как гумилевец, я считаю, что первую империю здесь создали татаро-монголы. Потом этот приоритет перешел к Москве.
Почему непонятно, какая у нас политическая система? Понятно. Республика. Почему не понятно наше устройство? Это капитализм. Почему непонятна наша идеология? Это либерализм. Спроси любого американца, в чем суть либерализма. Это — свобода, оружие, хочу делать что хочу. Это — индивидуализм плюс максимальная свобода. Россия это не принимает. Бо́льшая часть Россиян все равно склонна к советской идеологии. Она так воспитана. Отсюда популярность Советского Союза, советских фильмов.
К вопросу об идеологии и либерализме. Я не уверен, что художники могут вырабатывать идеологию. Идеология большевизма пришла от группы людей. Но они были так заражены ею, настолько пассионарны... Извечная идеология в России всегда была — выжить. Самосохраниться. На протяжении веков, если посмотреть историю России, всегда стояла задача — самосохраниться. Отсюда — идея империи, отсюда — советская модернизация. То же самое и сейчас. Самосохраниться — вот наша идеология.
Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.
На мой взгляд Россия остается империей. Просто империи бывают в разных стадиях. Например, Россия уже не расширяющаяся империя. Россия удерживает свои территории. Такие периоды были в истории каждой империи. Проблема России в 90-е годы была именно в том, что политическая элита в эти годы отменила эту мысль. Объявила, что Россия — не империя, отчасти убедила в этом население. Но историческая логика всё равно остаётся. Выяснилось, что Россия действует и определяет имперскую политику. И Путин сейчас восстанавливает империю. Империи бывают разные. Есть чисто колониальные империи, такие как Британия, Португалия. Есть империи идеократические, какой является Россия. И это надо изучать. В 90-е годы нас объявили национальным государством, но это не так. Национальное государство и империя ведут совершенно разную политику. Негативное отношение к империи осталось от В. И. Ленина, который перечеркнул империи. Но империи сделали много хорошего на протяжении истории. Это не только завоевания. Это и развитие культуры, коммуникаций. Пора снять клеймо с империи и понять себя.
Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ... и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!
У меня нет сомнения, что навальный — проект, призванный повторить сценарий выборов Ельцына. Вы говорите, что у него нет идеологии, нет программы. А такой человек с идеологией и программой и не нужен. И у Ельцына не было ни идеологии, ни программы. Поэтому он был легко управляем. Поэтому его взяли под контроль очень хорошо организованные в России про-западные силы, и сумели привести к власти. Что есть у навального, как и было у Ельцына — это ген разрушения. Я не исключаю, что когда он возвращался в Россию, он предполагал, что его могут посадить. А он с этим сроком еще наработает себе политических дивидентов. Это — опасная фигура. За ним стоят хорошо организованные силы, поддержанные Западом.
У меня нет никаких претензий к Западу. Я — марксист. а по Марксу жизнь есть борьба. И Запад сражается. И проект «навальный» преследует две цели. Во-первых, возможный вариант раскрученного персонажа, который может возникнуть к 2024 году. Второй момент очень важный. Запад сегодня сам трещит по швам. И перевести стрелку сюда, на протесты в России — это самое милое дело.
Я считаю, Путин — выдающийся лидер, но у него нет идеологии, он один из нас. У него идеологии этой — нет. Ну правда, другой вопрос, к нему и нельзя предъявлять претензий, он же не может ещё вам и идеологию создавать. У него идея простая — сохранить страну любыми способами.
Эта встреча (Байдена и Путина) говорит о том факте, что Россия стала мировой сверх-державой. Этот поворот произошел. Это символично по нескольким причинам. Через несколько месяцев будет ровно 30 лет как спустился флаг СССР и Россия ушла с мировой арены. Казалось, что это — навсегда. А сейчас мы вдруг все поняли... Меняется мироощущение каждого гражданина, меняется отношение к нам в мире. И мне кажется, встреча была только для этого. По сути там больше ничего и не было. И это не означает, что будет примирение. Признать противника как равным не значит примириться. Более того, борьба продолжится. Но на других условиях. На другом уровне. И этот уровень, как мне кажется, более выгоден России.
У Запада, мне кажется, такая одержимость, и это связано с тем, что чем хуже дела у глобальной империи, тем больше нужен внешний враг. Во времена Советского Союза их (Запада) идея была плодотворна — демократия. А сегодня это все рушится. Чем заменить? Только таким инфернальным противником в лице России.
У хорошего актера, когда он работает над ролью, есть такое понятие — сверхзадача. Люди могут заниматься чем угодно — пьют кофе, чай, играют с ребенком. Или вот мы сейчас выступаем. У каждого человека есть сверхзадача, сверх-цель. Иногда он ее сам не формулирует. Но она есть. У американцев есть сверхзадача, и она ясно сформулирована — уничтожить Россию и Китай.
Конечно, Михаил Сергеевич — не трагическая фигура. Михаил Сергеевич совершил массу ошибок. Конечно, можно согласиться, наверное, он не соответствовал статусу руководителя такой страны. Но друзья, дело-то всё в том, что эта система других не выдвигала тогда. Эта система по другому не работала уже — в этом всё дело. А я помню, как в парткомах никто не шёл работать, у нас на «Мосфильме» работали третьеразрядные все кинорежиссеры, потому что никто не хотел уже... Ну Путин не пришёл бы никогда к власти в то время! Такие люди не могли прийти! В этом была проблема СССР. Нам вообще о будущем надо думать, а не о прошлом в этом смысле — либо империя продолжает падать и это лишь такой всплеск некоторый, как у тяжелобольного — улучшение состояния здоровья (ремиссия называется), либо мы всё-таки восстанавливаем действительно великую страну, великую Евразию. Нам, самое главное, надо понять — наша система способна харизматичных людей к власти приводить?
— Они воспитывают тех, которые должны быть проводниками неоколониализма.
— На примере Б. Б. мы видим, что им это удается. Надо сказать, что Б. Б. мастерски действует. Чем характерна только что произошедшая сцена? Что произошло? Речь шла про А. Мы обсуждали,. что будет. В это время Б. Б. мастерски перевел эту ситуацию совсем в другое русло. Во-первых он получил большую аудиторию, поскольку царил на экране. Не умолкая ни на минуту, он внедрил какие-то вещи, которые вроде бы не надо доказывать. Например, авторитарность... Вы только помолчите, со мной это не пройдет, я — режиссер! Второе — клептократия. С этим идет серьезная борьба сейчас.
Но ведь для Б. Б. это неважно. Он же не говорит о нюансах, а просто вбрасывает... И это остается. И зреет. И кто-то увидит: ну да, действительно...
И фактически программа уже посвящена не А. , а...
Эта стадия капитализма — это многонациональные корпорации. Им не нужен человек. Им не нужен религиозный человек. Это мешает. Потому что такой человек может думать, он становится плохим потребителем.
Надеюсь, что когда-то это дойдет до культуры, потому что это очень важная сфера — идеология. Наша руководящая элита не в полной мере осознала это. Я думаю, что мы не выиграли бы войну, если бы поколение, которое пришло на фронт, не было воспитано на советском кино, на блистательной советской литературе, и на той культуре, которая была уже к этому времени выработана.
Национальная идея у нас есть и она очень сформулирована точно, ясно и кратко. Её сформулировал в двенадцатом веке Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде!». Национальная идея российской нации состоит в построении справедливого мира. Это то, что российская нация делала и в Императорской России и в Советской России и на самом деле и сейчас делает. Это не значит, что мы всегда во всём правы, нет. Это не значит, что у нас нет недостатков, но это суть нашей нации!
Воевать они (Запад) не будут, это понятно. Они не готовы к войне. Но их надежды превратить нас во вторую Украину вполне реализуемы. И они действуют в этом направлении весьма эффективно. Вот мы (старшее поколение) знаем, что такое мы прошли. Мы знаем про расширение НАТО, про Югославию. Но выросла молодежь, которая этого вообще не знает. И я не уверен, что это им преподают в школе. Удар Запада вкладывается именно туда. Это произошло на Украине. В 90-е годы Украина была советской республикой. Но им вычистили головы. Россия в этом смысле опаздывает. У России нет образа будущего в отношении Запада. Запад ведет против России войну, а Россия — не ведет. Образ будущего в отношении России у Запада есть. Он состоит в том, чтобы сокрушить Россию, и нельзя допустить ее существование. В этом отношении Запад весьма последователен.
Я напомню слова великого русского философа Бердяева, который как-то сказал: революция — это стихийное бедствие. Как землетрясение. Совершенно бесполезно оценивать его с точки зрения хорошо или плохо. И остановить это невозможно. Я напомню, что сто лет назад, когда началась Февральская революция в России, она началась с того, что не подвезли хлеба в два магазина. И до этого не было хлеба, и много чего было. Почему-то в тот момент всё это привело к тому, что Розанов сказал: Российская империя слиняла за три дня. И что происходит сейчас в Америке, начало это американской новой революции или нет, это мы посмотрим. Но тем и прекрасна жизнь, что от неё можно ожидать всё что угодно. И возможны самые непредсказуемые повороты. Но в этом всём есть какая-то внутренняя логика. Я в свое время, когда Трамп только ещё избрался, я на этой программе с Жириновским поспорил на ящик шампанского. Я сказал, что в Америке еще дойдет до перестрелок. Ну вот, я близок к тому, чтобы выиграть. Может быть не вполне, но очевидно, что то, что мы здесь часто говорили, и я на этом всегда стоял, что Америка необходимо входит в момент того, что в СССР было перестройкой. И сейчас это очевидно. Вот посмотрите, в Америке происходит эпидемия, эти события, а американское КПСС — это и республиканцы и демократы, это одно и то же. Так же как в Советском Союзе, страна катилась под откос, а КПСС в это время в лице своих виднейших лидеров делили власть. Это Михаил Сергеевич с Борисом Николаевичем. То же самое сейчас происходит в США. Но если бы американцы всё-таки почаще обращались к основоположникам марксизма-ленинизма, они бы помнили замечательные слова Ленина, что бывают такие моменты, когда верхи не могут, а низы не хотят. Они бы помнили гениальную, на мой взгляд, формулировку Маркса, при всем том, что у него многое устарело, но это не устарело, о связи производственных отношений и производительных сил. То есть о том, что уровень технологий диктует общественно-политическую систему. Мне кажется, что общий кризис — это глубинное, а вот это — внешнее выражение. То, что переживает весь мир, мы видим в этой эпидемии. То, что либерализм не справляется с этими очень сложными технологическими процессами, которые возникли в современном мире. Выясняется, что с этим лучше всего справляется Китай, ну он победил эпидемию, что Вы так смотрите? Китай сумел соединить советский опыт с рынком. И сохранил партию. Победить эпидемию не смогли и западные страны, и отчасти мы. А мы частично либеральные, а частично советские. Там, где мы либеральные, у нас заражений много, а там, где советские, у нас маленькая смертность.
Интересно: Эрдоган ответил, а Лукашенко молчит... (реплика В. Р. Соловьева)
Очень странная реакция наших как бы союзников. Особенно меня умиляет Лукашенко. Он промолчал. Его просто спасли, ну ты скажи свою позицию! А не будем лезть, мало ли... Ведь Америка с Белоруссией ведет весьма своеобразную игру.
— Я с сомнением отношусь к этой встрече (Байдена с Путиным) . Тут могут быть государственные, известные только лидерам причины, но много сомнений в необходимости этой встречи. Которая все равно будет истолкована западным инфо-пространством как победа Запада.
Вполне возможно, что есть причины, о которых нам неизвестно, возможно мы о них узнаем. Хотя мы и от встречи В. В. Путина с Лукашенко чего-то ожидали, а результате ничего не произошло.
— Нет, в результате ничего не узнали (реплика Вл. Соловьева)
Мы говорим про идеологию. Какая должна быть идеология. В политическом плане есть только две идеологии. Правая и левая. Других нет. У левой идеологии есть крайняя форма — коммунизм, не крайняя форма — социализм. В правой идеологии — либерализм, крайняя форма — нацизм. И не надо путать с национал-социализмом. Суть очень простая. С одной стороны — либерализм, капитализм, индивидуализм, как можно меньше государства, кто выиграл — тот выиграл. Довольно эффективная система. Но — несправедливая. Во второй, левой, части — большое участие государства. Никакой другой идеологии нет.
Религия занимается моралью, она не занимается политическим устройством мира.
А нам надо определиться — чего мы хотим.
Украину нужно лишить её главной иллюзии, что она нужна России.
Надо говорить правду, выиграл советский народ, оснащенный той идеологией, в которую он верил. Я напомню, что в первую мировую войну Туркестан отказался воевать за Российскую империю. Во второй мировой войне эти же узбеки, таджики, киргизы стояли насмерть. Второй момент. Вторая мировая война, чем дальше уходит время, представляет всё более сложную картину. Эта война состоит из ряда войн. В отличие от первой мировой войны, которая вся происходила на территории Европы. Эти войны были разными по существу. Была война Японии против Китая. Была война японцев против Америки и Великобритании. И это была колониальная, империалистическая война. Была война, которая называлась странной, которая переросла в войну, в которой была разгромлена не только Франция. В этой войне участвовала Франция, Великобритания, Бельгия, у которой была армия в 500 тыс. человек, Голландия. Эти страны проиграли войну за 40 дней. Эта война была за господство в Европе. Гитлер создавал Евросоюз, империю. Империя всегда создается кровью. Гитлер создал третий райх. И эта огромная сила обрушилась на Советский Союз. И на тот момент они были неизмеримо сильнее.
Мы долгое время это отрицали, боялись самого слова «идеология», но ведь если нет своей идеологии — значит приходится заимствовать чужую. Это как армия: не хотите кормить свою, кормите чужую. Идеология — это часть существования государства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт.
Любое искусство — это и есть идеология. Поскольку вы явно отрицательно относитесь к коммунистической идеологии, вы все к ней и примеряете. Но христианство — это тоже идеология. Искусство Ренессанса — тоже идеология, оно базировалось на христианских сюжетах. Идеология — это наличие идей, вот и все. Искусство — часть мира идей. Априори в искусстве идеология уже заложена. Поэтому, конечно, если государство дает деньги на кино, оно выступает заказчиком. Что вас смущает? Микеланджело свою Сикстинскую капеллу писал с обнаженными фигурами. По заказу писал. А потом кардинал сказал: «Одень». И он написал одежду. Заказ есть заказ.
Я не нашел в этой речи Байдена ничего... Она очень похожа на речи, которые говорили генсеки на съездах. Она абсолютно пустая, в ней нет ни одной свежей мысли. Если бы господин президент хотел какого-то примирения, он, наверное, должен был обратиться к тем десяткам миллионов людей, которые голосовали за Трампа, и которые сейчас находятся в оппозиции. Это не могло дойти до сердец тех, кого называют трампистами. Хотя вовсе не трамписты представляют главную угрозу для Америки. А как раз те, кого вобрала в себя демократическая элита — социалисты, антифа, BLM. Они и разрушат. По американской империи будет нанесен серьезный удар. Трамп просто заморозил и отложил это.
Я придерживаюсь все тех же взглядов, которые высказывал еще летом. Америка переживает революционную ситуацию. А где революция? Я отвечаю так. Взятие Зимнего — это не революция. Революции происходят долго. На мой взгляд, русская революция началась в 1905 году и закончилась аж в 1937 году. Ее закончил Сталин, когда вырезал старых большевиков.
И мы пережили. 1991 год — это тоже революция была.
Ариэль Коэн сказал, что 2 тыс. хулиганов ворвались в Капитолий. Обычно революции делаются именно таким числом. Революции не делаются миллионами.
Я не очень сведущ, как там по-научному идеология описывается. Я вам могу сказать, как я ее представляю себе. Для меня идеология — это мировоззрение. Взгляд на жизнь, если хотите. У меня есть идеология. Я в зависимости от нее совершаю те или иные поступки. Из-за нее я делаю так или так. в чем разница между западным взглядом и российским. Это отношение к Богу. На Западе — Бог во мне. Я — Бог, в принципе, по существу. А в России Бог — вне меня. Это принципиальная разница. Причем этот Бог вне меня, — это имеет отношение… Не только это ислам, это вообще восточный взгляд, иудаизм.
А это принципиальная разница. Потому что если Бог во мне, я мораль устанавливаю. Сегодня я, Геббельс, установил свою мораль. А завтра другой установит мораль. А если Бог вовне, это значит мораль, нравственность существует помимо меня. И значит я должен постичь ее, я должен к ней стремиться. И это принципиальная разница.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- следующая ›
- последняя »