Украины нет. Есть украинство. То есть, специфическое расстройство умов. Удивительным образом доведённое до крайних степеней увлечение этнографией. Такое кровавое краеведение. Сумбур вместо государства. Борщ, Бандера, бандура есть. А нации нет. Брошюра «Самостийна Украйна» есть, а Украины нет. Вопрос только в том, Украины уже нет, или пока ещё нет? Я, как ни странно, укрооптимист. То есть, считаю, что Украины нет пока. Но со временем она всё-таки будет. Хохлы ребята упрямые, они сделают. Однако, какая именно это будет Украина, в каких границах она будет существовать и даже, может быть, сколько будет Украин — вопросы открытые. И в решении этих вопросов России так или иначе предстоит участвовать. Отношения с Украиной никогда простыми не были, даже когда Украина была в составе России. Украина для имперской и советской бюрократии всегда была делом хлопотным. То атаман Полуботок подведет, то западенцы к Гитлеру переметнутся. Принуждение силой к братским отношениям — единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении. Не думаю, что будет изобретён какой-то другой.
Другие цитаты по теме
Прогресс заключается не в замене неправильной теории на правильную. Он состоит в замене неправильной теории на ту, которая неверна более тонким образом.
Человек предвкушает величайшее торжество своей жизни, а когда приходит момент, во рту у него вкус дешевого аперитива.
— Тут мы и покупаем памперсы.
— С каких пор?
— Помнишь, мы ребёнка какого-то приютили пару месяцев назад? Вот с тех самый пор.
— Нервничаете?
— Да нет, просто бомба в зад надавила.
— Ты не хуже моего понимаешь, что тебе не шапка нужна, такую шапку ты можешь купить у любого барыги за две-три сотни не хуже. Тебе не это нужно, тебе нужно совсем другое. Ты хочешь дуриком пролезть в другую категорию, в другой класс. Ты хочешь, чтобы тебе выдали такую же шапку как мне, ты хочешь, чтобы нас с тобой уравняли! Тебя и меня! Так?
— О чём вы?
— Умный ты, я вижу, даже чересчур умный. Вот ты лет десять посиди в президиумах с важной рожей и произнеси сотню-другую казённых речей, вот тогда и приходи насчёт шапки. А то: «Дайте мне, пожалуйста, шапку получше» — с какой стати?!
У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.
— Если в том месте бить тараном, можно вышибить решётку.
— А из чего таран сделаем?... Джафар-ага, из чего таран сделаем?
— Из твоей дубовой головы.
She calls me «darling,» «pet,» and «dear,»
And «sweet retiring maid».
I’m always at the back, I know,
She puts me in the shade.
She introduces me to men,
«Cast» lovers, I opine,
For sixty takes to seventeen,
Nineteen to foty-nine.
Вот мы все себя считаем стратегами, всё мы просчитываем, всё предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчёт, тем больше вероятность ошибки. Наши предки, люди неглупые, давным-давно изрекли: «Где тонко — там и рвётся». А у меня, по ходу, везде тонко было.
— Пап, помнишь мою татуировку? Она не настоящая.
— Не настоящая?
— Да.
— Но я подумала, раз ты с ней смирился, теперь можно сделать настоящую!
— Да.
— Правда?
— Конечно.
— Серьёзно?
— Когда ад замёрзнет.